Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Шахиджанян

Хулиганство

Чем больше смотрю новые фильмы, тем больше убеждаюсь: кино всё больше  походит на театр, а театральные постановки всё больше тяготеют к  киноповествованию.

В кино долгие диалоги, редкая смена декораций (всё происходит в одной  комнате, в одном дворе, на одной улице), длинные монологи. А в театре  мелькание, использование крупного плана, резкая смена декораций.

С лёгкой руки «Латерна Магики» Милоша Формана кино стало  использоваться в театральном повествовании. Он показывает осколки, а мы  должны собрать эту мозаику в единое целое.

В кино — неторопливость, медлительность, присущее театру.

В театре — резкие переносы из одной эпохи в другую, из привычного места в новое.

И зритель к этому нормально относится.

Ещё пройдёт лет пять-шесть максимум, и театр сольётся с  кинематографом. Использование кино в театральной постановке станет  нормой, и порой будут снимать специально для одного спектакля. Вот тогда  слово «кинотеатр» будет оправданно.

Не знаю почему, я на эту тему думал утром. Наверное, потому, что  вечером мне предстояла трансляция, и я хотел по этому поводу поговорить.

Тема: хулиганство.

Я знаю, в хулиганстве гибнет большое количество людей. Явление «хулиганство» портит нервы миллионам.

Хулиганят подростки в подъездах.

Хулиганят в парках негодяи, мерзавцы, алкаши.

Хулиганят в автобусах, в троллейбусах, в метро.

Хулиганство многолико, и мы с ним смирились, к сожалению.

Collapse )
Шахиджанян

Не вещи, а моменты

Тема сегодняшней трансляции простая:

Собирать не вещи,
 а моменты.

Вёл трансляцию и гордился собой. Вот вчера была операция (как продвинулась медицина!), а сегодня уже веду трансляцию.

Вспоминал яркие моменты моей жизни:

  • знакомство с Григорием Львовичем Рошалём;
  • работу на заводе «Вибратор» в качестве прессовщика;
  • первые шаги в журналистике (газета «Смена», «Комсомольская правда», «Учительская»);
  • создание студии «Юнфильм» при Ленфильме (из подростков потом выросли настоящие мастера киноискусства)…

Чем больше я говорил, тем больше ярких моментов вспоминалось. И я  понимал: мне в жизни везло, мне встречались потрясающие люди, и они  помогали мне.

Помню, как меня поддерживал Георгий Михайлович Бальдыш (редактор  газеты «Смена»), Фрижетта Гукасян (редактор Ленфильма), Исаак Шварц  (композитор), Леонид Николаевич Новиков (руководитель юношеской  театральной студии).

Мне везло!

Иногда меня спрашивают, почему я играю в такого доброго, благородного  старца, стремящегося всем и всегда помочь. На это отвечаю вполне  искренне:

Ничего я не играю. Я просто отдаю долги.
    

Огромное количество людей в сложные мои годы (подростковый возраст,  юношество, начало взрослой жизни) поддерживали меня. Теперь других  поддерживаю я.

Вот на эту тему я и говорил в прямой трансляции.

Трансляция шла около двух часов, сократим её до часа, и может быть, будет любопытно её послушать нашим постоянным читателям.

Collapse )
Шахиджанян

Война и я (Часть 10)

Среди детсадовцев у меня были друзья, с кем можно было пошептаться в тихий час или перед сном.

После обеда мы разбирали раскладушки (потом их убирали), и перед ночью мы готовили себе постель.

Впритык к моей стояла раскладушка моего друга.

Помню, лежим мы на своих переносных кроватях, и мой друг спрашивает меня, хочу ли я коврижку.

Я не знал, что такое коврижка, но на всякий случай кивнул: мол, хочу.

Он отломил половину от куска, который держал в руках, и протянул мне.

Я с опаской надкусил. Сладко, вкусно, приятно…

С коврижкой быстро управился. С тех пор коврижка стала для меня одним из самых приятных лакомств.

Когда мой друг покончил со своей частью коврижки, он спросил:

— А чем ты меня угостишь?

К сожалению, у меня ничего не было.

В следующий понедельник я шёл в детский садик и нёс пряник для своего друга.

Мне хотелось съесть пряник, как только мы пришли в «очаг», но я терпел.

Мне хотелось проглотить пряник после тихого часа, но я терпел.

…Ночь. Все легли спать.

Я толкаю своего друга и протягиваю ему пряник. Он с удовольствием принимает мой подарок.

Жду Вас на своём сайте!

Если Вы курите, прочтите мою книгу «Курить, чтобы бросить!»

Шахиджанян

Война и я (Часть 5)

Когда блокаду сняли, пусть и по карточкам, но хлеба выдавали больше, и мама приносила его домой. Я тут же накидывался на хлеб.

Мама его у меня отнимала.

— Хлеб должен немного подсохнуть. Это раз. Его нельзя сразу есть на голодный желудок. Это два.

— Почему?

— Будет заворот кишок.

Уже потом я слышал рассказы, как люди после долгого голода накидывались на еду и умирали.

Для меня ходить в гости и вести себя за столом прилично — сложно.

— Куда ты торопишься, когда ешь? — говорил мне Григорий Львович  Рошаль, известный кинорежиссёр, в семье которого я долгое время  воспитывался. — С тобою неловко сидеть за столом. Не спеши. У тебя никто  ничего не отнимет.

Я понимаю: никто не отнимет, но всё-таки если съем быстрее других,  мне казалось, я поступлю правильно. Так спокойнее. А главное — можно  успеть больше съесть.

Жду Вас на своём сайте!

Если Вы курите, прочтите мою книгу «Курить, чтобы бросить!»

Шахиджанян

Война и я (Часть 3)

Помню себя с двух лет (это точно). Просыпаюсь в нашей квартире в  доме на Ждановской улице, горит синеватый фонарь (красивый абажур из  стекла), и я ищу редкие крошки на простыне и не могу их найти. Я  возмущён, огорчён, обижен, растерян: куда делись мои крошки?

Чистая простыня.

Хочу есть.

Мне дают попить воды, а еды нет.

Мама садится рядом, кладёт руки на мою голову, гладит, и я засыпаю.

Просыпаюсь и снова ищу крошки. А крошек снова нет.

Я начинаю плакать, рыдать, орать, взывать. Крошки не появляются.

А я хочу есть.

Устойчивая ассоциация: война, белая простыня, и я ищу крошки, хлебные крошки...

Всю блокаду Ленинграда мы с мамой провели в городе.

Все 872 дня.

Голод.

Это поразительно. Первые годы после войны мы ели более или менее  регулярно: картошка, капуста, хлеб, молоко, рыба (корюшка), макароны,  рис, гречка, манка, летом — яблоки (по одному в день, но яблоки!), по  праздникам — карамель (конфеты) и царское угощение — шпроты.

Рыбку всю съели, а масло от неё осталось. Покрошить туда хлеба  чёрного, он пропитывается маслом... Вкуснотища! Но это — по праздникам. 

Поразительно: сколько бы и чего я ни съел, у меня не возникало (и не  возникает до сих пор) чувства сытости. Мне постоянно хочется есть.

Когда мы с мамой в послевоенные годы бывали в гостях или у богатых  родственников (у них часто на обед давали курицу, всегда — котлеты и  фрикадельки), я до неприличия быстро уминал всю еду со стола и заявлял,  что хочу ещё.

Collapse )
Шахиджанян

Бабушка с внуком

Почти любительская фотография, хоть и сделана профессионалом.

Никулин на заднем плане, его правая рука – на плече внука. Внук ест  пирожок, а левую руку положил на плечо бабушки. Бабушка счастлива. 

У Юрия Владимировича два внука: Максим Максимович и Юрий Максимович. На этом снимке, если не ошибаюсь, Юрий Максимович.

Нынче они оба трудятся в руководстве цирка на Цветном бульваре.  Занимают солидные должности: один – по международным связям, второй  отвечает за рекламу, прессу, продвижение.

Снимок сделан в Дубовом зале Центрального дома литераторов, где проходила презентация книги «999 анекдотов от Юрия Никулина». 

Жду Вас на своём сайте!

Шахиджанян

Пицца в «яме»

Этот снимок не сразу поймёшь. На Покровке есть так называемая «яма».  Место задумывалось как клуб под открытым небом — пусть туда приходят  хорошие ребята, бренчат на гитарах, поют песни, рассказывают анекдоты,  знакомятся, общаются, влюбляются…

Идея была прекрасной. А превратилось всё в дурную пивную под открытым  небом, где собирались не всегда хорошие ребята, куда приходили порой  агрессивно настроенные молодые люди и устраивали провокации…

А ещё горланили непонятно какие песни, мешали обычным прохожим, и Москва получила проблемную точку.

Кушать хочется, телефон у всех есть — можно заказать пиццу с  доставкой или купить её в ближайшей пиццерии. Всё, что осталось от пиццы  — в тележке.

Жду Вас на своём сайте!